• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

125009 Москва, Малый Гнездниковский переулок,     д. 4, офис 401                       (м. Пушкинская, Тверская)

Тел.: (495) 650 32 20,         650 17 70,                               8 (495) 772 95 90 доб. 22466, 22463, 22533

E-mail: bank@hse.ru

Мы на Facebook

Книга
The Palgrave Handbook of Unconventional Risk Transfer

Solodkov V. M., Tsyganova Y.

Palgrave Macmillan, 2017.

Глава в книге
Макроэкономические и институциональные детерминанты доходности российских банков

Белоусова В. Ю., Карминский А. М., Козырь И. О.

В кн.: XVII Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества: в 4 кн.. Кн. 1. М.: Издательский дом НИУ ВШЭ, 2017. С. 169-179.

Препринт
Bank ownership and profit efficiency of Russian banks

Belousova V., Karminsky A. M., Kozyr I.

BOFIT Discussion Papers. DP. Bank of Finland Institute for Economies in Transition, 2018. No. 5.

Надо ли наказывать владельцев и топ-менеджеров банков, которые санирует ЦБ?

Закон о том, что владельцы банков должны нести ответственность при их санации, будет принят, скорее всего, уже в ближайшие месяцы. Кто от этого выиграет?

Законопроект о том, что собственники банков должны отвечать личным имуществом в случае санации финансовой организации, а не только при лишении ее банковской лицензии, будет внесен в Госдуму уже в ноябре, сообщил ТАСС председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. Учитывая, что в Центробанке эту инициативу восприняли «с пониманием», закон может вступить в силу уже в начале следующего года. Чем это грозит рынку и всем нам?

Не чинить то, что не сломано


Новая инициатива законодателей может стать очередным воплощением известной поговорки про благие намерения и дорогу в ад. В том, что проблема есть и ее надо решать, у экспертов нет сомнений. Сомнения касаются лишь того, как именно депутаты и регулятор собираются добиваться справедливости.

Логика в позиции депутатов существует. Что мы имеем на данный момент? Если у банка отзывают лицензию, то его владельцы и руководство попадают в черный список (а некоторые и в тюрьму) и больше не могут заниматься банковской деятельностью. Если же банк попадает под санацию, то при тех же исходных данных — в кредитной организации нет денег — банкиры не несут никакой ответственности. И пока юридически после завершения финансовых оздоровительных процедур могут даже продолжить руководить тем самым банком, который они до санации довели.

«Четких критериев, по которым в одном случае отзывается лицензия, а в другом — проводится санация, нет, — говорит директор Банковского института ВШЭ Василий Солодков. — Выбор Центробанка — отзывать лицензию или проводить санацию — абсолютно субъективен. Разница в том, что в одном случае возникают правовые последствия для владельцев банка, а в другом — нет. Так быть не должно. Допустим, банк «Открытие» системообразующий, поэтому у него отзывать лицензию чревато. Но Бинбанк совсем не системообразующий. Чем же он лучше «Югры», у которой была отозвана лицензия? И чем руководствуется Центробанк, принимая то или иное решение?»

Выбор Центробанка — отзывать лицензию или проводить санацию — абсолютно субъективен. Разница в том, что в одном случае возникают правовые последствия для владельцев банка, а в другом — нет. Так быть не должно.

 

«Проблему, когда бенефициары прогоревших банков отделываются легким испугом, решать надо, — уверен главный экономист «Эксперт РА» и доцент МГУ Антон Табах. — Но для этого есть масса инструментов, не требующих чинить то, что не сломано».

В России, как и во многих цивилизованных странах, существует институт банкротства. И нельзя сказать, что российский закон о банкротстве плох. Просто он не работает: в год в суде рассматривается около 50 дел — и это по всем отраслям, что до смешного мало, отмечает Василий Солодков.

«Практика последних лет работы с проблемными кредитными учреждениями показала неэффективность сложившегося механизма возмещения средств участниками банка при его банкротстве, — говорит доцент кафедры регулирования деятельности финансовых институтов факультета финансов и банковского дела РАНХиГС Юрий Твердохлеб. — В предлагаемом законопроекте следовало бы установить личную имущественную ответственность не только собственников, а и руководителей (членов правления, наблюдательного совета) проблемных кредитных организаций».

Вопрос в том, как это будет реализовано на практике. На данном этапе мы видим, что справедливая инициатива представлена нам в популистском виде и в формате, от которого больше вреда, чем пользы, рассуждает Антон Табах.

Смоленский пассаж

Сама идея, высказанная Анатолием Аксаковым, отнюдь не нова. О субсидиарной ответственности первый раз заговорили еще в 1998 году, напоминает Василий Солодков. Тогда после дефолта владелец банка «СБС-Агро» Александр Смоленский обратился к депутатам Госдумы, а те — к руководству ЦБ, чтобы банку выделили деньги: накануне кризиса 1998 года это была вторая после Сбербанка кредитная организация по числу вкладчиков (около 2 млн человек), она входила в десятку крупнейших банков по размеру активов. И еще одна важная деталь: в холле Госдумы тогда стояли банкоматы именно «СБС-Агро».

Центробанк выдал стабилизационный кредит в размере 7,4 млрд рублей, но почему-то до клиентов деньги не дошли. Зато у отца и сына Смоленских появился автозавод в Англии, напоминает Солодков. Был ли кто-то наказан? Да. Начальник Главного территориального управления ЦБ по Москве Александр Алексеев, который непосредственно подписал распоряжение о переводе денег. Хотя само решение о выделении кредита было одобрено на совете директоров ЦБ.

Позже инициатива о разделении ответственности высказывалась в 2004-м, в 2007-м и, наконец, в 2014 году, говорит руководитель управления анализа валютных рисков Dukascopy Bank SA Евгения Абрамович. «Правда, особой поддержки эти инициативы не получили — хотя бы потому, что они противоречат ряду федеральных законов и в целом смысла не имеют, — поясняет эксперт. — Владельцы банков крайне редко предстают перед судом, потому что доказать их вину крайне сложно. Как правило, к санации прибегают в случае серьезных проблем у крупных банков. У таких банков очень размытый состав акционеров, и определить, в какой пропорции они должны нести ответственность, не представляется возможным».

Как правило, к санации прибегают в случае серьезных проблем у крупных банков. У таких банков очень размытый состав акционеров, и определить, в какой пропорции они должны нести ответственность, не представляется возможным.

Быстро не значит хорошо


«Технически нет никаких причин, которые бы мешали ввести эту норму», — говорит доцент РАНХиГС Сергей Хестанов. Причем произойти это может довольно быстро — достаточно, чтобы депутаты получили отмашку сверху, добавляет Василий Солодков.

«По нашим наблюдениям, законопроект в банковской сфере превращается в закон достаточно быстро. Если он будет удачным, можно ожидать, что его примут уже в начале 2018 года, — прогнозирует Евгения Абрамович. — В отношении данного законопроекта, скорее всего, конфликтов будет немного, поэтому можно надеяться на достаточно быструю подготовку документа. Другое дело — это использование. В финансовой сфере есть масса законов, которые в чистом виде еще никогда не применялись».

Воплощение в нынешнем виде этого законопроекта крайне маловероятно — это из тех инициатив, которые вечно живые как проекты, считает Антон Табах.

Что ждет миноритариев, или Привет Навальному


Самый первый вопрос, который возник при озвучивании инициативы законодательно наказывать владельцев и топ-менеджеров санируемых банков, — это судьба миноритариев. Ведь, даже купив одну акцию банка на бирже, вы, выходит, должны отвечать личным имуществом за некомпетентность или просто неудачливость топ-менеджеров и владельцев? Разве это справедливо?

Логика очевидно требует разделить ответственность мажоритарных и миноритарных акционеров. Но если это будет реализовано в законе, то крупным акционерам ничего не стоит раздробить свои пакеты и нанять зицпредседателей, говорит Антон Табах. И советует перечитать по этому поводу «Золотого теленка».

То, что реальные бенефициары в любом случае не будут нести ответственность, предполагает и Евгения Абрамович: «Скорее всего, применение этого закона коснется в первую очередь миноритариев. Дело в том, что миноритарные акционеры в большинстве случаев являются либо жертвами размытия своей доли, либо бывшими совладельцами присоединенных структур, либо необходимостью, продиктованной законодательством (если банк публичный). При проявлении у банка критических проблем мажоритарным акционерам ничего не стоит сократить свою долю и нести ответственность наравне со всеми».

Казалось бы, есть решение. «Для успешной реализации данного предложения должен быть создан простой и понятный алгоритм определения подлежащих взысканию сумм, — предлагает Юрий Твердохлеб. — Может быть предложен следующий механизм: должностные лица банка — руководители (члены правления, наблюдательного совета) должны отвечать всем личным имуществом. Акционеры — личным имуществом в объеме, пропорциональном их доле участия в уставном капитале кредитной организации. В этом случае интересы миноритарных акционеров не будут ущемлены, так как их доля ответственности по обязательствам банка не превысит долю в уставном капитале банка. Полная имущественная ответственность должностных лиц будет выступать фактором их ответственности в текущей деятельности кредитной организации».

Но есть нюанс. Возложение даже минимальной ответственности на миноритариев вступает в противоречие с законом, который наши депутаты приняли в июле 2017 года. Напомним, в начале года «Роснефть», желающая защитить себя от Алексея Навального, а также ряд других крупнейших компаний России выступили с предложением ограничить доступ миноритарных акционеров к информации о деятельности компании. В результате новый закон сильно ограничил информационные права акционеров с долей более 1% и менее 25% акций.

Теперь же в Госдуме предлагают наложить на миноритариев личную имущественную ответственность... «Эльвира Набиуллина говорит о том, что ЦБ выставил акции «ФК Открытие» и Бинбанка на бирже, но кто же в здравом уме их купит, если ввести личную ответственность? — спрашивает Василий Солодков. — И как вообще эти два закона будут работать вместе?»

«Нельзя менять правила каждые три месяца»


Права миноритариев — не единственное слабое место инициативы. «Мы решаем проблемы перхоти с помощью гильотины, — считает Солодков. — Помогает? Безусловно. Но было бы лучше подумать о том, чтобы банки не ссыпались в таком количестве. А для этого следовало бы ввести систему страхования вкладов для юрлиц, создать инструменты, которые позволили бы регулировать цену пассивов, например депозитные сертификаты. Есть много других решений, кроме как взять и посадить».

Среди необходимых мер Антон Табах назвал те, которые не позволят завести в банке зицпредседателя. «Возможно, пребывание в черном списке должно иметь большие последствия», — говорит он.

Но главное, по мнению Табаха, не придумывать новые законы, а исполнять те, что уже есть. «Нельзя менять правила каждые три месяца, — уверен экономист. — Последние ужесточения, а именно изъятия вкладов топ-менеджеров, вступили в силу только в мае! И они, на мой взгляд, будут скорректированы в Конституционном суде, ибо какой топ из главбуха регионального отделения».

«Последние ужесточения, а именно изъятия вкладов топ-менеджеров, вступили в силу только в мае! И они, на мой взгляд, будут скорректированы в Конституционном суде, ибо какой топ из главбуха регионального отделения».


Почти как в Швейцарии


Одним из первых с критикой идеи о законодательной ответственности при санации выступил экс-глава Банка России и член наблюдательного совета банка ВТБ Сергей Дубинин. «Эта схема обесценивает принцип ограниченной ответственности собственника бизнеса. Речь идет о фактическом устранении публичных акционерных обществ, — сказал он газете «Известия». — Суть акционерных обществ как раз и состоит в том, чтобы его участники отвечали только своим капиталом, но не личным имуществом».

«Это именно подрыв принципов, — соглашается Сергей Хестанов. — Ответственность владельцев бизнеса (любого!) должна быть ограничена их взносом в уставный капитал. Это базовый принцип, и его нарушение вызовет далеко идущие последствия — значительное сокращение частного бизнеса». Если этот закон будет принят, банковский сектор, по сути, будет отрезан от источников капитала — такая позиция в отношении инициативы стала довольно распространенной. Однако не все с ней соглашаются.

Юрий Твердохлеб считает, что говорить о снижении привлекательности банковского бизнеса из-за внедрения механизма повышенной ответственности собственников и должностных лиц преждевременно. «Предлагаемые меры могут повысить качество работы кредитных организаций и, естественно, их привлекательность как сферы бизнеса с точки зрения надежности, стабильности работы и устойчивости генерируемых доходов», — рассуждает он.

В конце концов, в пользу этого закона говорит тот факт, что подобная практика, когда партнеры-владельцы несут ответственность за банк личными активами, существует в Швейцарии. В стране с самой уважаемой в мире банковской системой работает 11 банков, в которых владельцы несут личную ответственность перед клиентами своими частными активами. Так что теоретически мы можем оказаться в очень неплохой компании. Проблема лишь в том, что одного этого закона — даже если он окажется прекрасно проработанным — явно недостаточно, чтобы сделать российскую банковскую систему такой же надежной, как швейцарская.

(Милена БАХВАЛОВА, ссылка на статью на сайте Banki.ru от 11.10.2017)